Разважанне айца езуіта на ХVII звычайную нядзелю, Год А

Мц 13, 44-46

У той час:

Езус сказаў народу: Валадарства Нябеснае падобнае да скарбу, схаванага ў полі, які знайшоў чалавек і ўтаіў. У радасці ад гэтага ён ідзе і прадае ўсё, што мае, і купляе гэтае поле.

Яшчэ Валадарства Нябеснае падобнае да купца, які шукае прыгожых пярлін. Знайшоўшы адну каштоўную пярліну, ён ідзе і прадае ўсё, што мае, і купляе яе.

Купец, который разорился нарочно

Начнём с вопроса, который задал бы любой банковский консультант, доведись ему прочитать сегодняшнее Евангелие: где риск-менеджмент? Где комитет по инвестициям? Где диверсификация активов? Купец – профессионал, человек, который всю жизнь ищет жемчуг и разбирается в нём лучше многих, находит одну жемчужину и тут же ликвидирует весь портфель, чтобы её купить. Ни диверсификации, ни резервного фонда, ни второго мнения. С точки зрения здравого расчёта это не мудрость, а клинический случай.

И тем не менее Христос предлагает нам не осуждать этого человека, а взять с него пример. Здесь начинается привычное прочтение притчи: если хочешь войти в Царство, будь готов продать всё: дом, привычки, репутацию, покой. Прочтение верное. И, если оставить его в таком виде, безжалостное: потому что тогда единственный вопрос, который остаётся слушателю: «а хватит ли у меня решимости продать всё?», – вопрос, на который у большинства из нас, положа руку на сердце, ответ неутешительный.

Но у Иеронима и Григория Великого была привычка читать эту притчу иначе: не задом наперёд, а изнутри наружу. Кто, спрашивали они, на самом деле здесь купец?

Вспомним: у героя притчи уже есть капитал. Он не новичок – он ищет «хороший жемчуг», то есть у него есть опыт, есть с чем сравнивать. И вдруг встречает одну жемчужину, ради которой распродаёт весь остальной, уже накопленный капитал. Кто в истории спасения, пребывая в «образе Божием» (Флп 2:6), добровольно отказался от славы, чести, всех видимых привилегий величия, чтобы приобрести нечто одно?

Патристическая традиция отвечает без колебаний: Купец – это Христос. Кенозис (Флп 2:7), самоуничижение второго лица Троицы – это и есть та самая распродажа портфеля. А жемчужина, ради которой Он идёт на этот убыточный, по всем земным меркам, обмен, – не абстрактное «Царство Небесное», а вполне конкретный, не слишком презентабельный товар – ты. Каждый поштучно, а не оптом.

Стоит задержаться на самой жемчужине. Она ведь не рождается готовой, не лежит на витрине отполированная. Жемчужина – это ответ раковины на рану: песчинка, попавшая внутрь, инородное тело, боль, которую невозможно извлечь, и вокруг которой годами нарастают слои перламутра, пока не получится то, что купец, наконец, признаёт бесценным. Другими словами: то, что Бог покупает, не было заранее отполированным сокровищем. Оно стало таким, да и то отчасти, как раз во время процесса, о котором мы сами предпочли бы не вспоминать.

И вот тут обнажается неуместность обычной бухгалтерии. Земной купец покупает то, что уже стоит дорого, а рассчитывает продать ещё дороже. Небесный Купец платит всем, что имеет, вплоть до Креста, за товар, который по любым разумным меркам этой цены не стоит. Не потому, что мы ничего не стоим. Просто цена здесь определяется не качеством товара, а любовью Покупателя. Он расценил тебя как жемчужину, ради которой стоит разориться. Апелляции не принимаются, торг неуместен, скидки не предусмотрены.

И только теперь, не раньше, уместно вернуться к тому первому, «человеческому» прочтению притчи: да, продай всё, что имеешь. Но не как цену за вход, будто Царство можно купить нашей решимостью, а как ответ уже купленного на факт своей покупки. Логика меняется местами: не мы разоряемся, чтобы приобрести Бога, а узнаём, что давно уже приобретены, – и потому позволяем себе, вслед за Купцом, ту же самую «неразумную» щедрость. Не по обязанности. От радости – ровно той, что в конце притчи движет и находкой сокровища, и покупкой жемчужины.

Банковский консультант, доведись ему присутствовать у Голгофы в Страстную пятницу, зафиксировал бы полное банкротство: актив продан, баланс обнулён, дело закрыто. Он ошибся бы только в одном – в дате следующего отчёта. Через три дня выяснилось, что купленное не пропадает, а воскресает вместе с Купцом. Такой бухгалтерии банковские консультанты не знают. Она начинается там, где цену определяет любовь, а не прибыль.

Размышление подготовил о. Михаил Ткалич SJ

 для друку