Разважанне айца езуіта на ХXII звычайную нядзелю. Год А

Евангелле Мц 16, 21–27

Езус пачаў адкрываць сваім вучням, што Ён павінен ісці ў Ерузалем, і шмат выцерпець ад старэйшын, першасвятароў і кніжнікаў, і быць забітым, і на трэці дзень уваскрэснуць. Адвёўшы Яго ўбок, Пётр пачаў дакараць Яго, кажучы: Пашкадуй сябе, Пане, няхай не здарыцца гэтага з Табою. Ён жа, павярнуўшыся, сказаў Пятру: Адыдзі ад Мяне, сатана! Ты для Мяне спакуса, бо думаеш не аб тым, што Божае, але аб тым, што чалавечае.

Тады Езус сказаў вучням сваім: Калі хто хоча ісці за Мною, няхай адрачэцца ад сябе і возьме крыж свой, і ідзе следам за Мною. Бо той, хто хоча жыццё сваё зберагчы, загубіць яго, а хто загубіць жыццё сваё дзеля Мяне, той знойдзе яго. Бо якая ж будзе карысць чалавеку, калі ён здабудзе увесь свет, а душы сваёй прынясе шкоду? Або што дасць чалавек узамен за душу сваю? Бо прыйдзе Сын Чалавечы ў славе Айца свайго з Анёламі сваімі, і тады аддасць кожнаму паводле ўчынкаў ягоных.

Кредит доверия

Понедельник, девять утра, стратегическое совещание. Начальник отдела разворачивает презентацию, и вдруг – озарение у младшего сотрудника, того самого, который обычно молчит на совещаниях и конспектирует в блокноте котиков. Он произносит одну фразу – точную, неожиданную, попадающую прямо в суть проблемы, которую никто не мог сформулировать три недели. В переговорной повисает тишина. Начальник смотрит на него с редким уважением и говорит: «Вот это видение. С сегодняшнего дня Вы возглавляете направление».

К обеду тот же сотрудник врывается в кабинет начальника без стука. У него в руках план реорганизации, который начальник как раз готовит к утверждению. «Это ошибка, – говорит он твёрдо. – Вы не должны так рисковать компанией.» Начальник смотрит на него уже без всякого уважения. «Сядьте, – говорит он. – Вы перепутали доверие, которое я Вам оказал утром, с компетентностью, которой у Вас нет. Идите вон, Вы мне мешаете.»

Один день. Один человек. Утром «Вы видите то, чего не видят другие», к обеду «выйдите вон, Вы мешаете». В курилке потом будут долго обсуждать: где справедливость? Ведь человек-то тот же самый.

А повод другой. В этом весь фокус.

В Евангелии от Матфея – точно такой же понедельник, только с более серьёзными ставками. Пётр говорит: «Ты – Помазанник, Сын Живого Бога», – и Иисус отвечает: «Ты счастливый человек, Симон, потому что тебе открыли это не люди, а Мой Небесный Отец». Внимание: Христос сразу уточняет источник. Это не Пётр придумал. Это ему дали. Через минуту он получает ключи Царства – авансом, который не он заработал, а получил по чужому кредиту доверия.

И тут начинается настоящая трагедия человеческого сердца. Пётр, только что услышавший «это не ты придумал, это было тебе открыто», через несколько стихов подходит к Христу с совершенно другим предложением – на этот раз своим собственным, домашней выпечки: «Убереги Тебя Бог! Да не будет с тобой такого!» Никакого Отца Небесного за спиной. Чистая, доморощенная человеческая логика: зачем страдать, если можно не страдать?

И вот тогда – «уйди от Меня, Сатана!» Не за исповедание веры его ругают – за него как раз похвалили минуту назад. Ругают за то, что он спутал два разных документа: тот, что был выдан ему сверху, и тот, что он сам подписал от своего имени, но представил как продолжение первого.

Это, кажется, самая распространённая профессиональная травма верующего человека: получить откровение – и тут же начать выписывать себе на его основании неограниченные полномочия. Быть услышанным один раз – и решить, что теперь имеешь право говорить и за Бога тоже. Мы все время путаем «мне было открыто» и «я теперь эксперт по всем вопросам, включая Божий план спасения мира».

Хорошая новость в другом. Ключи у Петра не отбирают. Через несколько глав он снова оступится, ещё серьёзнее: трижды отречётся в одну ночь. И снова останется апостолом. Урок здесь не в том, что доверие нужно заслужить безупречностью: если бы так, никто бы не удержался и дня. Урок в том, что Бог умеет отличать наши откровения от наших инициатив куда точнее, чем мы сами, и продолжает вести нас дальше, невзирая на то, что к обеду мы обычно успеваем перепутать одно с другим.

Размышление подготовил о. Михаил Ткалич SJ

 для друку