Каталіцкі Веснік Добрая Вестка ў тваім доме!
Мц 11, 2–11
«У той час:
Калі Ян пачуў у вязніцы пра чыны Хрыста, паслаў вучняў сваіх спытаць Яго: Ты той, які павінен прыйсці, ці нам чакаць іншага? І сказаў ім Езус у адказ: Ідзіце, абвясціце Яну тое, што чуеце і бачыце: сляпыя зноў бачаць і кульгавы ходзяць, пракажоныя ачышчаюцца і глухія чуюць, памерлыя ўваскрасаюць і ўбогім абвяшчаецца Добрая Навіна. І шчаслівы той, хто не будзе сумнявацца ўва Мне.
Калі ж яны пайшлі, Езус пачаў гаварыць народу пра Яна: На што выйшлі вы ў пустыню глядзець? На трысціну, якую вецер хістае? На што ж вы хадзілі глядзець? На чалавека, апранутага ў мяккія шаты? Тыя, хто носіць мяккія шаты, знаходзяцца ў каралеўскіх дамах. На што вы хадзілі глядзець? На прарока? Так, кажу вам, і нават больш, чым на прарока. Гэта той, пра каго напісана: Вось Я пасылаю анёла Майго перад Табою, які падрыхтуе Табе дарогу. Сапраўды кажу вам: сярод народжаных жанчынамі не з’явіўся большы за Яна Хрысціцеля. Але найменшы ў Нябесным Валадарстве – большы за яго.»
Радость узнавания: когда пустыня начинает цвести
Иоанн сидит в темнице и посылает учеников с вопросом, который звучит почти как предательство: «Ты ли Тот?». Величайший пророк, тот самый, который узнал Мессию ещё в утробе матери, теперь вдруг сомневается. Он сам не так давно объявил ученикам: «Вот Тот, Кого мы ждали». Но теперь, когда время медленно тянется в тюремных стенах, прежняя уверенность даёт трещину. Сколько месяцев он провёл в этой сырой каменной яме, вслушиваясь в обрывки новостей с воли? Слухи доходят странные: Иисус не собирает армию, не свергает Ирода, а пирует с мытарями и рассказывает какие-то притчи. Не тот Мессия. Не так действует.
Это не кризис веры – это кризис узнавания. И в этом Иоанн удивительно близок нам. Мы тоже живём в своеобразной темнице – не из камня, а из информационного шума. Каждый день на нас обрушиваются терабайты данных, но где-то посреди этого потока мы разучились различать главное. Психологи называют это «перцептивной адаптацией»: когда стимул постоянно присутствует, мозг просто перестаёт его регистрировать, как мы перестаём слышать тиканье часов в собственной комнате. Поэтому муж не замечает обновлённую причёску жены через десять лет брака. Поэтому мы порой проходим к причастию, как сотрудник проходит мимо офисного кулера – механически, не задумываясь.
Иоанн ждал Мессию с огненным мечом и революцией. Он готовился к апокалипсису, а получил тишину. Вместо грома – слухи о каких-то исцелениях где-то в Галилее. Знаете это чувство, когда реальность упорно не совпадает с вашими ожиданиями, и вы начинаете сомневаться не в реальности, а в собственном восприятии? Когнитивный диссонанс – так это называют учёные. Мозг отказывается признавать то, что не вписывается в привычную картину мира. Наша современная пустыня редко выглядит драматично. Это не библейский пейзаж без воды и жизни. Чаще всего – это утро понедельника, когда вы просыпаетесь и понимаете, что впереди ещё одна неделя точно такая же, как предыдущая. Это момент, когда вы стоите перед зеркалом и не узнаёте
собственного взгляда – функционируете, но не живёте. Древние отцы называли это акедией, современные психологи – ангедонией, неспособностью испытывать удовольствие. Суть одна: всё есть, но ничто больше не радует.
И вот Христос отвечает Иоанну – не богословским трактатом, не упрёками, а простым перечислением: «Слепые прозревают, хромые ходят, прокажённые очищаются». Не аргументы, а факты. Не концепции, а лица конкретных людей, которые вчера были одними, а сегодня стали другими.
Что значит «слепые прозревают» для человека, который физически видит прекрасно? Виктор Франкл, психиатр, переживший Освенцим, заметил странную вещь: в концлагере выживали не самые сильные физически, а те, кто мог увидеть смысл даже там, в этом аду. Прозрение – это когда вдруг меняется оптика, и твоя боль перестаёт быть просто случайной травмой. Она становится местом встречи. Я помню женщину, которая годами несла обиду на мужа. И вдруг, посреди разговора, она замолчала и сказала тихо: «Я только сейчас поняла, что он тоже страдал». Это было прозрение – не потому, что факты изменились, а потому что она впервые увидела их по-настоящему.
«Хромые ходят» – это про возвращение движения тому, кто разучился двигаться. Сегодня мы знаем о «выученной беспомощности»: после серии неудач мозг сдаётся, перестаёт пытаться. Человек застревает в депрессии, в зависимости, в токсичных отношениях – не потому, что выхода нет, а потому что он разучился верить в возможность выхода. Благодать делает странную вещь: она возвращает способность сделать первый шаг. Не героический прыжок, а маленькое, почти незаметное «да». «Встань и иди» – и вдруг оказывается, что ноги слушаются.
А «прокажённые очищаются» – это, пожалуй, самое болезненное. Проказа в древности означала не просто болезнь, а изоляцию, изгнание из человеческого сообщества. Одним из видов современной проказы является стыд. Исследовательница Брене Браун потратила годы, изучая этот феномен, и обнаружила: вина говорит: «я сделал плохое», стыд шепчет: «я плохой». Стыд не лечится аргументами – он исцеляется только прикосновением. Христос прикасался к прокажённым, нарушая все табу своей культуры. Когда человек впервые понимает, что его знают со всей его грязью – и всё равно любят, это не дешёвая благодать. Это чудо посреди пустыни.
Бенедикт XVI говорил, что христианская радость – это не оптимизация счастья, не коллекционирование приятных моментов. Это глубинное «да» бытию, которое звучит даже когда больно. Радость не вопреки страданию, а внутри него – не потому, что всё хорошо, а потому что ты больше не один.
Иоанну в темнице ученики принесли ответ Христа. Мы не знаем, что он почувствовал. Евангелие молчит. Но Христос говорит о нём: «Из рождённых жёнами не восставал больший». О человеке, который усомнился. Который задал вопрос. Который, может быть, именно через этот вопрос, по-новому увидел.
Адвент – время научиться смотреть. Не ждать другого Мессию, а узнать Приходящего. Не в фейерверках и революциях, а в тихих чудесах повседневности, где слепота уступает место узнаванию, где пустыня вдруг покрывается цветами.
«Блажен, кто не усомнится во Мне», – последние слова Христа ученикам Иоанна. Счастлив тот, кто не ошибётся в оптике. Кто разглядит. Кто узнает.
Пустыня цветёт не сразу вся. Сначала – один цветок, почти незаметный. Потом – ещё один. Иоанн спрашивал из темницы. Христос отвечал делами. Теперь мы сами – ответ на чьи-то невысказанные вопросы. Наша способность видеть человека, а не функцию. Двигаться навстречу, когда проще отвернуться. Прикасаться без страха. Слышать голос сквозь шум. Вот что возвещает миру: Он пришёл. И пустыня действительно цветёт.
Разважанне падрыхтаваў а. Міхаіл Ткаліч SJ
для друку
