Почему священники не приносят обета нестяжания?

svasennikПочему священники не приносят обета нестяжания? Если священник – alter Christus, разве он не должен подражать Иисусу и в этом аспекте? Многие уходят из Церкви, видя совсем не бедный образ жизни некоторых священников.

Необходимо проводить различие между добродетелью евангельской бедности и обетом нестяжания. Под обетом подразумевается отказ от собственности или от управления имуществом. Священники, принадлежащие к разным орденам, и монашествующие приносят обет нестяжания, или бедности.

Монашествующие, которые приносят временные обеты, не отказываются от собственности, но лишь от права ею распоряжаться. Для пользования своим имуществом они должны иметь разрешение настоятелей. Те же, кто приносят вечные обеты, отказываются также и от самого обладания собственностью. Ведя общинный образ жизни, монашествующие всегда могут обратиться за помощью к настоятелям.

От священника не требуется такого радикального отречения от благ: во-первых, ему приходится управлять имуществом прихода, самому распоряжаться личным имуществом, а иногда и имуществом своих близких. Он не может приносить обет нестяжания, поскольку ему не у кого испрашивать разрешения на покупку предметов личного пользования, как это происходит в монашеских общинах. Для пресвитера, не живущего в общине, подобная материальная зависимость была бы непосильным бременем в ущерб служению.

Тем не менее любой пресвитер призван отличаться добродетелью нестяжания. В отличие от монашеского нестяжания, их бедность не связана с обетом и не влечет за собой отказа от права на владение имуществом. Они призваны вести скромный образ жизни, не быть привязанными к материальным благам. Пользуясь этими благами, священники должны свидетельствовать своей жизнью преходящую и вторичную ценность экономических благ.

Вдохновляясь примером своих священников, верующие должны осознать, что богатство не является наивысшей ценностью, что оно гораздо менее ценно, чем добродетели, — но прежде всего оно не сравнимо с величайшей ценностью: Божьей благодатью и Царством Божиим.

Жизнь священника должна быть знаком христианской расстановки приоритетов, согласно словам Иисуса: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф 6,33). «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано», — писал святой апостол Павел в Послании к Колоссянам (1,16). Проповедуя своим прихожанам, священник прежде всего собственной жизнью должен воплощать слова апостола: «Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него.

Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим 6, 7-10).

Второй Ватиканский собор поставил особый акцент на добродетели бедности епархиальных пресвитеров, подчеркивая, что им «не следует рассматривать церковную должность как источник наживы и использовать доходы, поступающие от нее, для увеличения своего личного состояния» (PO 17). «Что же касается средств, приобретаемых при исполнении той или иной церковной должности, то пресвитеры, как и епископы, соблюдая партикулярное право, пусть пользуются ими прежде всего для обеспечения собственного достойного содержания и для исполнения обязанностей своего статуса; остатки же пусть они употребляют на благо Церкви и на дела милосердия» (там же).

Основной источник добродетели евангельской бедности Второй Ватиканский собор видит в том, что «Христос совершил дело нашего искупления в бедности и среди гонений» (LG 8), а значит, и Церковь должна идти тем же путем, чтобы передать людям плоды спасения. Вернемся к соборному декрету о служении пресвитеров: «Священники, отнюдь не прилагая сердца к богатству, должны избегать всякого любостяжания и тщательно воздерживаться от любого вида торговли. Более того: они призваны добровольно принять нищету, благодаря которой они более явно сообразуются Христу и становятся способнее ко священнослужению. Ведь Христос, будучи богат, обнищал ради нас, чтобы мы обогатились Его нищетою» (РО 17).

Евангельская бедность священников – как монашествующих, так и епархиальных — играет большую роль в их пастырском служении. Но не следует поддаваться стереотипам, будто люди покидают Церковь, увидев «попа в мерседесе». Люди оставляют Таинства вовсе не потому, что они возмущены привязанностью пастырей к деньгам, — хотя некоторые оправдывают свои духовные проблемы именно этим. Недостойный образ жизни некоторых служителей Бога не может быть достаточной причиной для того, чтобы перестать жить согласно Евангелию и отказаться от Божьей благодати.

Безусловно, личный пример иногда говорит больше любых слов: вот почему Церковь неуклонно настаивает на том, чтобы пресвитеры отличались образцовой добродетелью. Но представим себе, что все священники ведут идеальный образ жизни в евангельской бедности. Неужели этого будет достаточно, чтобы никто не ушел из Церкви? Наверняка те, кто оставляют Таинства, найдут массу других оправданий. Иисус был идеалом, тем не менее многие Его отвергли. Он Сам объяснил почему: «Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин 3,19).

Ватиканское Радио

для друку для друку