- Каталіцкі Веснік - http://catholicnews.by -

о. Сергей Гоман SDB – о миссии салезианцев в Сьерра-Леоне

[1]Отец Сергей Гоман – священник ордена салезианцев. С 2001 года он служит в различных миссиях ордена в Африке. Дольше всего он задержался в Сьерра-Леоне, стране в Западной Африке с населением около 7,5 млн человек.

В конце июня отец Сергей посетил Москву. О социальных программах салезианцев во Фритауне, о плодах миссии и о стереотипах, связанных с африканским континентом, с ним поговорила Ольга Дубягина.

— Отец Сергей, африканский континент для нас, европейцев, это что-то экзотическое – львы, сафари. А какая она, Африка, на самом деле?

— Сафари – это для туристов, а львов и обезьян можно встретить лишь в зоопарке или джунглях, куда еще добраться нужно. И люди ходят все одетые, как правило, в second hand, а не как показывают по Discovery или National geographic – в национальную одежду или во все без нее. Я лично за свои почти 19 лет миссионерской деятельности – а работал я в пяти странах, – лишь однажды был в племени, где на людях было минимальное количество одежды, и это было в далеком-далеком селении. В городах и прилегающих к ним деревнях все ходят одетые. Но не в национальную одежду, а в обычную, «европейскую». Национальная одежда, по местным меркам, стоит очень дорого – от 40 до 80 долларов за платье, в то время как на 2 доллара можно купить много одежды second hand.

А еще очень жарко. Сезон дождей длится полгода. Плохие дороги, особенно в сельской местности, по которым не проехать в сезон дождей; дети, играющие, тем, что в нашем понятии сложно назвать игрушкой – например, машинки, сделанные из консервных банок, с колесами из пробок от колы, и народ очень добрый и открытый всему новому.

— Вы заговорили о людях, и первые ассоциации – с героями романа Ж. Верна, которые, оказавшись на африканском континенте, стали свидетелями работорговли, непосильного детского труда. А что сейчас, почти два столетия спустя, существует ли рабство и детский труд?

— Нет, Африка очень изменилась, это прекрасный континент. Конечно, как и в любом обществе, есть негативные стороны, но это скорее исключение, чем правило. Рабства нет, хотя детям приходится работать, особенно тем, кто живет в деревнях – это вопрос выживания всей семьи, можно сказать, что это особенность культуры. Да, некоторым из них приходится торговать на рынке или выполнять другую работу, чтобы заработать себе на обед, кто-то бежит из семьи ввиду домашнего насилия или выдается замуж в возрасте 12-13 лет, но, опять же говорю, это не правило, а исключение из него. Сейчас государство очень строго наказывает тех, кто виновен в насилии над детьми или берет в жены малолетних.

— Отец Сергей, как я понимаю, вы сейчас живете и работаете в Сьерра-Леоне. Расскажите чуть подробнее о том, чем вы там занимаетесь.

— Да, сейчас я работаю в миссии во Фритауне, столице Сьерра-Леоне. Это небольшая страна, в которой мы, салезианцы, имеем три общины. В Лунги – самая «старая» салезианская община, ей около 35 лет. Здесь много католиков, а салезианцы занимаются дошкольным и школьным образованием. Наши детские сады, начальную и среднюю школы посещают дети жителей близлежащих районов, также здесь работает молодежный центр и Дом престарелых. Вторая община расположена в Бо – это «новая» миссия и ее деятельность связана с евангелизацией. И третья миссия, в которой я работаю, расположена во Фритауне, столице Сьерра-Леоне.

Я и еще четверо моих собратьев работаем с детьми и подростками, оказавшимися по тем или иным причинам в сложной жизненной ситуации, и ведем 7 программ. Это не говоря о работе в церкви и молодежном центре. В нашем приходе – 6 христианских общин и все они собираются вместе на воскресной Мессе. В другие дни мы каждое утро служим Святые Мессы, на которые приходят живущие вблизи прихода, а те, кто живет на значительном удалении от прихода, собираются по домам. Жизнь нашего прихода ничем не отличается от жизни любого другого: богослужения, преподание Таинств, двухлетняя катехизация для тех, кто желал бы стать католиком, подготовка детей к миропомазанию и пр. Кроме того, в приходе есть детский сад на 450 человек, а также молодежный центр. Сюда, как правило, приходят участники наших программ, в возрасте от 10 до 25 лет, каждый день центр посещают примерно 70 – 80 человек. В центре ведется внеклассное образование, во многом оно носит превентивный характер, чтобы наши воспитанники вновь не оказались «на улице», не стали сами жертвами или не совершили преступлений.

[2]

Например, в нашем Центре, мы ежедневно один раз в день кормим наших подопечных, чтобы они, с одной стороны, могли быть освобождены от необходимости зарабатывать себе на обед, а с другой – имели возможность подготовить уроки или просто поиграть. Но не хлебом единым жив человек, поэтому мы развиваем наших воспитанников и духовно: проводим духовные упражнения, а, например, в мае и октябре все вместе молимся розарий, в ноябре – молимся за усопших. Наши воспитанники примерно три раза в год участвуют в различных социальных программах, например, по уборке улиц, помощи престарелым, и это не говоря о том, что у нас проводятся различные спортивные соревнования.

— Вы сказали, что ведете ряд программ. Расскажите о них подробнее.

— В настоящее время во Фритауне мы, салезианцы, работаем по 7 программам. Первая — «Дети улиц» — направлена на работу с детьми, которые по тем или иным причинам оказались на улице: сбежали из дома из-за насилия, кто ищет «лучшей» жизни, убежав из деревни в город из-за трудной детской работы. Мы помогаем таким детям вновь вернуться в семью, с детьми работаю врачи, психологи, педагоги.

Вторая программа — «Социализация молодых проституток (12 – 16 лет)» — рассчитана на тех, кто желал бы уйти «с улицы» и начать «новую» жизнь. В ее рамках мы оказываем медицинскую, психологическую помощь, помощь тем, кто хочет получить образование и профессию (парикмахера, пекаря, мыловара и даже электрика), а также помощь с трудоустройством. У нас две девочки освоили эту специальность. Мы также помогаем в трудоустройстве. Делаем все возможное, чтобы девочки могли «уйти с улицы», начать новую жизнь. К сожалению, не все из них этого хотят, примерно 20% желают изменить свою жизнь, им мы и помогаем.

Третья — «Помощь жертвам изнасилований и растления, «раннего замужества» (малолетние девочки в возрасте 12-14 лет насильно выдаются замуж), а также детям из деревень, которых забирают в город их дальнее родственники под предлогом, что они смогут обучаться в школе, оказавшихся на положении наемных рабочих. Мы помогая таким детям, оказываем им медицинскую и психологическую помощь, проводим реабилитацию, ищем родственников ребенка, которые готовы его принять, при этом мы делаем все возможное, чтобы виновные понесли заслуженное наказание.

Четвертая программа — «Горячая» телефонная линия «323 Free Line» и психологическая помощь по телефону «Don Bosco line». Телефоны работают круглосуточно, здесь не бывает выходных и праздничных дней.

Пятая программа – «Мобильная помощь бездомным» — автобус, курсирующий по улицам 5 дней в неделю (кроме выходных). Здесь можно получить медицинскую и психологическую помощь (в первую очередь тем, кто в этом остро нуждается), еду и медикаменты, предметы первой необходимости и одежду.

[3]

Шестая — «Помощь заключенным». В программе участвуют те, кто находится в местах лишения свободы, среди них выбираются самые слабые (физически и психологически), которых дополнительно кормят, обучают чтению и письму, действует программа компьютерного обучения. В рамках этой программы идет постоянная ротация, то есть, как только человек окрепнет, на его место приходит другой. Таким образом оказывается помощь большему числу заключенных.

Седьмая программа — Общественный дом «Последний шанс» — для тех, кто был участником программы «Дети улиц», но по каким-либо причинам вновь вернулся к прежнему образу жизни. Мы не бросаем этих людей, даем им еще одну возможность наладить свою жизнь.

Все наши программы связаны между собой и с другой нашей деятельностью, и могу сказать, что они достаточно эффективны, не более 5-7 % из тех, с кем мы работаем, вновь возвращаются к прежней жизни.

— Отец Сергей, складывается такое впечатление, что государство не имеет ни программ по работе с детьми, оказавшимися «в трудной ситуации», ни специальных приютов, куда можно было бы их направить?

— Да, эта работа в основном проводится негосударственными организациями, например, нами, салезианцами. Я лично не знаю государственных приютов, хотя, может быть, и существуют один или два. Именно поэтому мы на миссии и взяли на себя эту работу. Но еще раз хочу сказать, что мы не приют, у нас ребенок живет не более года. За это время мы стараемся вернуть его в семью – не в ту в которой он пострадал, а к его другим родным и близким, иногда это семьи друзей их семей. Например, так было после эпидемии эболы, когда вымирали целые семьи, оставались дети-сироты, их брали к себе друзья их родителей.

— Значит, Сьерра-Леоне – это то место, где салезианцы могут максимально полно исполнять свою миссию?

— Да, вы правы, мы имеем школы и детские сады, молодежный Центр, но главное – мы видим результаты наших усилий, как меняются наши подопечные. В рамках работы с молодежью мы организуем летние лагеря, проводим праздники для детей, примерно 7 раз в год, сюда обязательно входят рождественские и новогодние праздники, торжества святых, в особенности, праздники Дона Боско и Доминика Савио, с подарками, театральными представлениями и спортивными соревнованиями.

— А кто может приходить в ваш центр? Если ли какие–либо ограничения?

— Нет, мы принимаем абсолютно всех, мы не делаем различий по гендерному или религиозному признаку. В Сьерра-Леоне живет множество племен, это страна, где примерно 65% населения – мусульмане, 30% — христиане, остальные – это представители этнических верований. Мы никого не принуждаем становиться христианином, и двери нашей миссии и Церкви открыты для всех.

— Какое место в жизни людей, с которыми вы сталкиваетесь в вашей повседневной жизни, занимает вера вообще, насколько они открыты для восприятие Евангелия?

— О, это очень открытые и очень верующие люди. Он может ничего не знать о Христе или иметь очень скудное представление Боге, но на вопрос как у тебя дела, всегда ответить: «Слава Богу, что я еще живу». В подсознании этих людей уже заложено доверие к Господу. Они с радостью принимают Евангелие, их сердца открыты для любви к ближнему и Богу.

— Были ли в вашей миссионерской жизни случаи, когда люди переходили в христианство из других религиозных конфессий, распространенных в Сьерра-Леоне?

— Да, например, в этом году я крестил 5 человек, представителей других религиозных верований, которые прошли у нас двухлетнюю катехизацию.

— Скажите, отец Сергей, а среди ваших «подопечных» есть те, кто хотел бы стать священником или монахом?

— Да, Самуэль, один из моих ораторцев, тех, кто когда-то пришел в наш молодежный центр, был рукоположен в диаконы и готовится стать священником.

— Что бы вы хотели сказать, подводя итог всей нашей беседе?

— Наверное, я хотел бы сказать, что Африка – это прекрасное место, где живут хорошие и добрые люди, здесь есть бедные и богатые, хорошее и плохое, как и везде, но в любом случае, Африка очень сильно разнится с той картинкой, которую нам рисуют Discovery или National geographic. Конечно, здесь есть проблемы, которые не страшнее, чем на любом другом континенте, и мы, салезианцы, помогаем по мере сил и возможностей решить некоторые из них, связанные с детьми и подростками. Здесь работать ничуть не сложнее, чем в любой другой точке мира. Трудно работать не там, где много проблем, а там, где можно потерять веру. А здесь, в Африке, я укрепил свою веру. Пусть Бог нам помогает, а вы молитесь о нас.

Ольга Дубягина, ruscatholic [4]

Фотографии из миссии в Сьерра-Леоне предоставлены о. Сергеем Гоманом