Можно ли сказать, что ребенок принимает Причастие ещё во чреве матери?

beremennost_prichastieМожно ли сказать, что ребенок принимает Причастие ещё во чреве матери и, не сподобившись крещения, ещё до рождения соединяется со Христом?

С самого момента зачатия ребенок, который развивается в материнской утробе, является отдельной, самостоятельной личностью, наделённой своей собственной душой. Душу, начало жизни, человек обретает в момент зачатия непосредственно от Бога. Любовь Бога не делает различий между ребенком в материнском чреве и уже родившимся человеком, молодым, зрелым или пожилым. В каждом человеке Бог видит отпечаток собственного образа и подобия и отражение Лика Своего Единородного Сына, в Котором «избрал нас прежде создания мира, предопределив усыновить нас Себе по благоволению воли Своей, в похвалу славы Своей» (Еф 1,4-6).

Говоря о Таинствах в отношении неродившегося ребенка, следует упомянуть о том, как учительство Церкви отвечает на вопрос о его спасении. Для этого можно обратиться, например, к документу Международной богословской комиссии «Надежда спасения некрещеных младенцев» 2007 года. Как известно, традиционное учение прибегало к теории лимба, понимаемого как состояние, в котором находятся души некрещеных младенцев.

Согласно этому учению, с одной стороны, они оказываются лишенными блаженного созерцания Бога, но с другой стороны, не совершив никаких личных грехов, они не терпят никакого наказания. В документе Международной богословской комиссии делается попытка более глубокого размышления об участи некрещеных младенцев, при этом он ссылается на Катехизис Католической Церкви, изданный в 1992 году. В нем теория лимба уже не упоминается.

Согласно Катехизису, Церковь вверяет некрещеных младенцев милосердию Бога, а желание Бога спасти всех людей позволяет надеяться на особый путь спасения для некрещеных младенцев. Таким образом, эти дети могут быть спасены и удостоены вечного блаженства. Но это не отменяет необходимости крещения младенца.

В 79-м параграфе документа Международной богословской комиссии утверждается, что «Церковь не обладает знанием относительно спасения некрещеных младенцев», и хотя она празднует невинно убиенных Вифлеемских Младенцев, участь других некрещеных детей ей «не была открыта».
Затем – в 82 параграфе – звучит напоминание о том, что сила Бога «не ограничивается Таинствами… Бог способен даровать благодать Крещения без совершения Таинства».

Однако все это относится к тем случаям, когда совершение Крещения оказывается невозможным. С самого первого момента человеческой жизни «в ней раскрываются пути благодати. Каждый человек рождается с уже воспринятой Самим Христом человеческой природой и каждый, каждый миг, пребывает с Ним в некоторой явной или неявной связи, в различной степени единения». Эти слова относятся ко всем младенцам, а не только к тем, чья мать причащается Святых Тайн.

Но 97-й параграф документа делает важное уточнение: «Апостол Павел учит, что неверующий супруг освящается верующей супругой, дети их святы (ср. 1 Кор. 7,14). Так делается зримым, как святость, пребывающая в Церкви, распространяется на тех, кто в связях человеческого общения, семейных узах мужа и жены, общении детей и родителей находится вне ее видимых границ». Апостол Павел подразумевает, что супруг и ребенок верующего христианина имеет определенное отношение к принадлежности к Церкви и спасению в силу самих семейных уз. Семейная связь уже как бы вводит в Завет.

Однако все вышесказанное не относится к сакраментальному уровню. Как мы знаем, существует «обычный» путь стяжания благодати – Таинства — и «чрезвычайные» пути, которых у Господа, несомненно, много, и мы о них не знаем. Конечно, факт принадлежности к христианской семье и принимаемые родителями Таинства в определенном смысле вводят в общение с Богом. Однако для единения человека с Христом необходимо персональное приобщение к Нему посредством Крещения и других Таинств.

Поэтому в сакраментальном смысле нельзя говорить о том, что ребенок в силу особого физического единения с матерью в утробе принимает Причастие, которое принимает мать. Разумеется, мать, ожидающая ребенка, не может не думать о нем во время Причастия, и каким-то образом можно сказать, что и ребенок приобщается к этой благодати, — но то же самое можно сказать не только о ребенке в ее чреве.

О принятии же Причастия в сакраментальном смысле нельзя говорить, потому что речь идет о двух разных личностях, каждая из которых приобщается к Богу посредством личного акта веры. Ребенок соединяется со Христом в Таинстве Крещения, и хотя сам младенец еще не в состоянии произнести акт веры, он принимает Крещение по вере Церкви.

Радио Ватикана

для друку для друку