Медитация и созерцательная молитва

The hands of Jesus clasped in prayer

В чём суть христианской медитации? Суть медитации заключается в молитвенном искании: оно начинается с какого-то священного текста или образа и исследует волю, знаки и присутствие Бога.

Нельзя «читать» святые образы и тексты, как читают заметки в газете, которые меня непосредственно не затрагивают. Следует размышлять над ними, то есть возносить своё сердце к Богу и говорить Ему, что я сейчас полностью открыт навстречу Богу, открыт тому, что Бог через прочитанное и увиденное хочет сказать мне. Наряду со Священным Писанием есть много текстов, которые приводят к Богу и пригодны для молитвенных размышлений.

Медитация (от лат. meditatio – размышление) – духовное упражнение, в котором человек должен найти себя (и Бога). Медитации практикуются в различных религиях и культурах. Христианство знает и ценит много разнообразных медитативных упражнений, однако отвергает те практики, которые обещают соединение с Богом или Божественным в результате определённой медитационной техники.

«Будет ли наша молитва услышана, зависит не от количества слов, но от усердия нашей души» (Св. Иоанн Златоуст).

См. также ККЦ 2705–2708

Чего христианин может достичь благодаря медитации?

Христианин ищет в медитации тишины, чтобы ощутить близость Бога и обрести мир в Его присутствии. Он надеется ощутить Его присутствие как незаслуженный дар Его благодати; но он не ожидает, что это будет результатом какой-то определённой техники медитации.

Медитация может быть важным подспорьем для веры, и для укрепления и становления человеческой личности. Однако техники медитации, которые обещают познание Бога или даже соединение души с Богом, являются обманом. Многие люди из-за таких лживых обещаний уверены, что Бог покинул их, потому что они Его не чувствуют. Но Бога нельзя заставить снизойти к человеку какими-то определёнными методами. Он отдаёт Себя нам тогда и так, когда и как Он этого пожелает.

Что такое внутренняя или «созерцательная» молитва?

Созерцательная молитва – это любовь, молчание, слушание слова Божия и присутствие перед Богом.

Для созерцательной молитвы необходимы время, решимость и прежде всего чистое сердце. В ней смиренное и нищее существо предает себя Богу, и благодаря вере в любовь и стремлению всем сердцем искать своего Господа обретает перед Ним свое подлинное лицо. Внутреннюю молитву также часто называют молитвой сердца и созерцанием.

«Не многознание насыщает душу и даёт ей удовлетворение, а созерцание и оценка вещей» (Св. Игнатий Лойола).

«Я смотрю на Него, а Он на меня» — ответ крестьянина Арсскому Кюре, когда тот спросил его о молитве.

См. также ККЦ 2709–2719, 2724

Почему молитва иногда похожа на борьбу?

Духовные учителя всех времён описывали возрастание в вере и в любви к Богу как духовную борьбу за жизнь или смерть. И эта битва происходит в духовной жизни человека. Оружие христианина – молитва. Мы можем пасть от нашего себялюбия, потерять себя в ничтожных делах – или обрести Бога.

Часто человек, желающий молиться, должен сначала побороть свою апатию, недостаток воли. Еще отцы-пустынники сталкивались с духовным безразличием и унынием (акедия). Нежелание искать Бога является большой проблемой в духовной жизни. К тому же и дух времени не видит в молитве никакого смысла, а наш загруженный график не оставляет ей места. Поэтому следует также бороться с искусителем, предпринимающим всё, чтобы отвратить людей от обращения к Богу. И если бы Бог не хотел, чтобы мы обрели Его в молитве, мы бы никогда не выиграли эту битву.

«Пока мы живём, мы боремся, пока мы боремся – это признак того, что мы не побеждены и что в нас живёт благой Дух. И если смерть застанет тебя не победителем, то хотя бы признает тебя борцом» (Св. Августин).

См. также ККЦ 2725–2752

Может быть, молитва – это разговор с самим собой?

Молитву отличает именно переход от Я к Ты, от сосредоточения на самом себе к решительной открытости. Кто действительно молится, может узнать, что говорит Бог – и что Он часто говорит совсем не так, как мы этого хотим и ожидаем. Опытные молитвенники рассказывают, что часто человек завершает молитву не таким, каким он её начал. Иногда ожидания оправдываются: был печален – обрёл утешение; не было доверия – обрёл новые силы. Но может случиться и так: я хотел забыть о заботах, а оказался в ещё большем беспокойстве; хотел, чтобы оставили в покое, а вместо этого я получил новую задачу. Истинная встреча с Богом, которая всегда происходит в молитве, может в корне изменить наши представления как о Боге, так и о молитве.

«Молиться – значит больше слушать, чем говорить. Созерцать – значит больше быть созерцаемым, чем смотреть самому» (Карло Каретто (1910–1988), итальянский писатель, мистик, монах конгрегации Малых братьев Евангелия).

Что делать, если я вижу, что молитва не помогает?

Молитва не стремится в первую очередь к успеху, в ней мы ищем воли Бога и стремимся к близости с Ним. Как раз в кажущемся молчании Бога скрывается приглашение сделать следующий шаг – к полной самоотдаче, безграничной вере, бесконечному ожиданию. Молясь, мы должны предоставить Богу полную свободу говорить, когда Он захочет; давать нам то, что Он захочет, и дарить себя, как Ему угодно.

Мы часто говорим: я молился – и это не помогло. Может быть, мы молимся недостаточно интенсивно. Так, святой Арсский Кюре (св. Иоанн Мария Вианней) спросил как-то раз своего жаловавшегося на неудачу собрата: «Ты молился – ты воздыхал .. . а постился ли ты, бодрствовал ли ты?» А может быть и так, что мы просим у Бога что-то недолжное. Святая Тереза Авильская однажды сказала: «Молись не о лёгком бремени, молись о крепком хребте!»

«Все трудности в молитве от того, что мы молимся, как будто Бога здесь нет» (Св. Тереза Авильская).

«Желаете – и не имеете; убиваете и завидуете – и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете – и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак 4,2-3)

См. также ККЦ 2735–2737

Что делать, если во время молитвы ты ничего не чувствуешь или, более того, ощущаешь нежелание молиться?

Рассеянность во время молитвы, чувство внутренней пустоты и сухости, даже нежелание молиться – всё это известно каждому молящемуся. В этом случае сохранение верности уже само по себе становится молитвой.

Даже св. Тереза из Лизьё долгое время не могла ощутить любовь Бога. Незадолго до её смерти к ней ночью пришла её сестра Селина. Она увидела, что руки Терезы сложены для молитвы. «Что ты делаешь? Ты должна попробовать заснуть», – сказала Селина. «Я не могу. Я слишком сильно страдаю. Но я молюсь», – ответила Тереза. «И что ты говоришь Иисусу?» – «Я ничего не говорю Ему. Я Его люблю».

«Лучшее лекарство от духовной сухости состоит в том, чтобы поставить самих себя в положение нищего в присутствии Бога и святых. И, как нищий, идти от святого к святому и просить о духовной милости с той навязчивостью, с которой нищие на улицах просили бы о подаянии» (Св. Филипп Нери (1515–1595), итальянский священник, выдающийся церковный деятель).

См. также ККЦ 2729–2733

Может быть, молитва – это бегство от действительности?

Кто молится, не бежит от действительности; он скорее открывает глаза на реальность в целом. От самого Всемогущего Бога он получает силу, чтобы справиться с действительностью. Молитва словно заправочная станция, где мы бесплатно получаем энергию на весь долгий путь и трудные вызовы. Молитва не выводит за пределы реальности, но, скорее, глубже погружает в неё. Молитва не отнимает время, а удваивает оставшееся время, наполняет его внутренним смыслом.

«Духовность христиан не может заключаться ни в бегстве от мира, ни в деятельности, которая меняется с каждой новой модой. Проникнутая Святым Духом, духовность способна преображать мир» (Св. Иоанн Павел II).

«Исполняйтесь Духом… благодаря всегда за всё Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Хриса» (Еф 5, 18–20).

рускатолик.рф со ссылкой Катехизис Католической Церкви (день за днём)

для друку для друку