Клаудио Канали: от рок-музыки к григорианскому хоралу

kanaliКто такой Клаудио Канали? В 1970-е годы это имя знали не только в Италии, но и во всем мире. Клаудио Канали — знаменитый рок-музыкант 1970-х годов, член музыкальной группы «Билет в ад» («Biglietto per l’inferno»), записавший альбом с одноименным названием, который вошёл в десятку самых выдающихся и популярных музыкальных альбомов рок-музыки мира 1970-х годов. В 90-х годах Клаудио Канали ушел в монастырь, став бенедиктинцем. И в настоящее время проживает в монастыре Пресвятой Девы Марии Заступницы в Минуччано (Тоскана).

Клаудио Канали родился 1 сентября 1952 года в Мольтено, в провинции Лекко региона Ломбардии. С юных лет он прекрасно играл на всевозможных музыкальных инструментах, включая гитару, флейту, ударные. Был вокалистом в разных рок-группах. Являлся участником знаменитой музыкальной группы под названием «Билет в ад». Писал тексты песен, которые отличались достаточно острым содержанием, поскольку были пронизаны резкой и едкой критикой церковного клира. За хлесткую антицерковную направленность группу даже стали называть «голосом дьявола».

Однако, как это часто бывает, Провидение распорядилось судьбой Клаудио так, как никто не мог бы себе это и представить. В 1990 году, распустив группу, Клаудио Канали решает оставить мирскую жизнь и удалиться в монастырь. Так бывший рок-музыкант задумывает начать новую жизнь, радикальным образом меняя направление своего пути, чтобы выбраться из ада и обрести рай.

Брат Клаудио принял обеты 15 сентября 1994 года, посвятив себя отшельнической жизни, молитвам, уединению, предаваясь размышлениям в поисках Бога, прославляя своим удивительным голосом Всевышнего и занимаясь в келье кустарными работами. Он до сих пор живет в монастыре Пресвятой Девы Марии Заступницы в Минуччано.

Мастеровитость и таланты брата Клаудио были замечены монахами близлежащего картезианского монастыря Чертоза ди Фарнета, которые обратились к нему с просьбой изваять из мрамора скульптуру святого Бруно. Особый интерес представляют размышления брата Клаудио о работе над этой статуей.

Размышления брата Клаудио о работе над статуей святого Бруно

Ко мне обратился брат Джампьеро с просьбой сделать из мрамора скульптуру святого Бруно. Я никогда не делал ничего подобного. И эта просьба предоставляла мне возможность понять, наделил ли меня Всевышний даром, позволяющим развиваться еще и в этом направлении. Брат Джампьеро знал о том, что у меня не было никакого опыта в создании мраморных скульптур. Но, помимо безграничной любви к великому святому, он с большой милостью относился к тем, кто испытывал желание умножать свои таланты.

Сложности появились в тот момент, когда я оказался непосредственно перед куском мрамора. Несмотря на то, что Провидение предоставило мне в распоряжение все необходимые инструменты для работы, у меня не было за плечами ни знаний, ни опыта. Я консультировался с мастерами-ваятелями, которые познакомили меня с искусством скульптуры, но вся моя уверенность улетучивалась мгновенно, как только я оказывался перед глыбой белого мрамора.

После нескольких неудачных попыток приступить к работе, используя разные измерительные инструменты, и потерпев полное фиаско в стремлении найти подходящие пропорции будущей скульптуры, я обратился с молитвой к Богу. Я молился и, положившись на волю Всевышнего и на Божий промысел, наконец принялся за создание статуи.

Из грубого неотесанного блока мрамора к моему удивлению вдруг стала рождаться форма. И я продолжил работу под ободряющие, вселяющие в меня уверенность слова настоятеля монастыря.

У меня было полное ощущение, что в то время, как я ваял скульптуру, Бог ваял меня. По мере того, как от мраморного блока отсекалось все лишнее, я чувствовал, что шаг за шагом я и сам освобождался от гордыни, от тщеславия, от желания быть знаменитым, от привязанности к своему творению.

Между тем я продолжал работать, и, в результате, к моему величайшему изумлению, у меня все получилось. Конечно, это не великое произведение искусства. Но эта скульптура на всех произвела большое впечатление.

Брат Клаудио и статуя святого Бруно

Брат Клаудио и статуя святого Бруно

Единственная победа, которую я одержал, выполняя эту работу, заключалась в постижении того, что хотел донести до меня Бог. А именно — в осознании той мысли, что я всего лишь слуга, и что я делал то, что должен был делать. Неслучайным доказательством того, что Всевышний был моим проводником (на самом деле, случая, как такового, не существует вовсе), является тот факт, что без всяких предварительных расчетов мне удалось закончить работу именно вечером 5 октября. А это означало, что скульптура была готова к 6 октября — дню памяти великого святого Бруно.

День освящения статуи в монастыре Чертоза ди Фарнета навсегда останется в моей памяти, как нечто грандиозное по непостижимости замысла. Это один из тех даров, которые только Бог может принести. Я не ведаю, чем можно было бы обосновать это. И думаю, что я все-таки не заслужил подобного дара от Всевышнего.

Обитель Чертоза ди Фарнета — действующий монастырь. Там живут 24 картезианца, включая монахов и братьев-мирян, среди которых достаточно много молодых, полных света и любви. Как отрадно видеть их в белых одеждах! Как утешительно и прекрасно их григорианское пение! Я пел вместе с ними во время достопамятного празднования Евхаристии по картезианскому обряду. Мраморная статуя святого Бруно во время этого действа возвышалась на пьедестале, украшенном цветами, в центральном нефе рядом с амвоном (возвышением для чтения проповедей). После этой поистине сакральной церемонии статуя была перенесена в алтарь, где, все также украшенная цветами, была освящена настоятелем. Взволнованный, смущенный, как никогда прежде, после речи настоятеля брата Джампьеро я прочитал свой текст, который написал заранее, зная примерно, как будет проходить церемония освящения статуи. Я читал его перед картезианцами и настоятелем монастыря, которые своей сдержанностью и великодушием вовлекали в свое благоговейное преклонение перед Всевышним, проявляя величие и благородство картезианской духовности. Мое напряжение рассеялось только тогда, когда картезианцы с большой теплотой и сердечностью стали расспрашивать меня о статуе. Удивительный «аромат» того дня возвращается ко мне и по сей день, и я вновь и вновь испытываю чувство восхитительного наслаждения и радостного изумления.

Я благодарю Бога и уповаю на то, что плоды этого великого дара будут приносить радость другим. Все во имя и во славу Божию.

Рускатолик

для друку для друку