Как социальные медиа меняют затворническую жизнь монашествующих?

b24c9b642cЗатворническая жизнь членов монашеских орденов становится цифровой. «Технологии меняют монашеский опыт», — заявил генеральный директор фонда Censis Джузеппе Рома.

«Доступ к социальным сетям и средствам массовой информации вызывает размывание традиционного созерцательного образа жизни. Религиозные обязательства, которые имеют особенно глубокие связи с духовностью, считаются немного не от мира сего, но этот разрыв в настоящее время сокращается мостиком нового инструмента коммуникаций. Как и в случае со всей Церковью, монахини-затворницы также пропускают к себе инновации, и это приближает их к социальной эволюции. Виртуальный опыт в сочетании с созерцанием обогащает его, а не искажает его, и это стало возможным благодаря серии поведенческих фильтров, которые препятствуют образованию зависимости от социальных сетей, которая довольно часто встречается среди мирян в очень секуляризованном возрасте», — рассказал профессор Джузеппе Рома.

В Европе средний возраст монахинь затворниц выше 40 лет. Минимальный возраст для допуска к новициату 17 лет, и продолжительность этого процесса один или два года. Максимального возраста нет. Профессор подчеркивает: «Чрезмерная медийность не приживается в монастырях, и выбор жить уединенно не подрывается виртуальным миром, но на самом деле это положительный способ нахождения в контакте с социальной реальностью».

Существует более 3400 монастырей, принадлежащих к затворническим религиозным орденам, и есть приблизительно 38 000 монахинь-затворниц, более половины из которых живут в Италии и Испании. Есть монастыри с сотней или около того монахинь, есть и другие, где проживают только три, часто очень пожилые монахини. В среднем, получается около десятка монахинь в монастыре.

Затворнические монастыри в Европе и Северной Америке были либо ликвидированы, либо объединены, а в Азии, Африке и Латинской Америке новые монастыри все еще образуются.

Библеист и богослов Маринелла Перрони, которая преподает Новый Завет в Папском университете Сант-Ансельмо в Риме, отмечает, что мир созерцающих монахинь в настоящее время очень разнообразен и интересен: «Монахини разные и, в особенности, матери-настоятельницы. В некоторых случаях они открыты и способны объединять вместе традиции и инновации в масштабе общинного измерения прозрачности и внутренней свободы. В других случаях наблюдается стремление к полному отходу от социальной жизни и проявляется нежелание принимать новые формы взаимодействия с внешним миром. Я вижу телевизоры и подключение к интернету в монастырях как положительный знак, они доступны также как часы в кельях монахинь».

Профессор Маринелла Перрони лично курирует школу монахинь. «Я также встречала отшельников, которые имеют потенциал для очень богатой интеллектуальной и духовной открытости. В других случаях изучение богословия является очень важным, даже если их общины открыты миру из-за такого видения их аббатов и приоров», — сказала богослов.

И все же, когда мы говорим о монастырской жизни в третьем тысячелетии, люди еще отождествляют его с полной изоляцией от внешнего мира и остальной части человечества, с жизнью, проведенной в стенах крошечной комнаты за созерцанием и покаянием и ограниченными горизонтами. Это не тот случай, или, по крайней мере, это уже не так.

Естественно, есть ограничения, а отсюда и выбор, или, скорее, «призвание» к жизни пожертвования и молитв. Но условия постепенно развиваются. Каждый орден имеет свои правила, которые определяют характер монастырской жизни. Каждый созерцательный монастырь — это отдельно стоящий дом, находящийся в ведении настоятеля или настоятельницы. Они решают, следует ли затворнической жизни перейти в цифровую или нет.

katolik.ru

для друку для друку