Что имел в виду Папа, когда в беседе со Скальфари сказал «У каждого своё видение добра и зла»?

scalfariНе так давно я прочитал беседу Папы Франциска с итальянским журналистом Э. Скальфари. Две фразы меня особенно смутили: «У каждого человека – свое видение добра и зла. Мы должны побуждать человека идти к тому, что в его понимании является добром». И еще: «У каждого – своя идея о добре и зле, и нужно сделать выбор в пользу добра и бороться со злом, каким он его понимает. Этого было бы достаточно, чтобы сделать мир лучше». Если применить эту логику, например, к дискуссии о человеческом эмбрионе, то мы не должны призывать защищать эмбрион перед теми, кто считает добром аборт или опыты над зародышем. Не могли бы вы прояснить позицию Папы?

Текст беседы Папы со Скальфари не был записан на диктофон и является записью по памяти, сделанную самим Скальфари, который вложил некоторые фразы в уста Святейшего Отца. Папа Франциск не видел этого текста перед его публикацией. Неудивительно, что некоторые утверждения вызвали у публики недоумение. И тот факт, что ватиканские СМИ отозвали публикацию, означают, что цитированные слова не могут считаться позицией Папы Франциска, и свидетельствует о том, что сам Папа под ними не «подписался».

Поэтому есть смысл прокомментировать слова, прозвучавшие в вопросе, которые принадлежат Эудженио Скальфари, редактору итальянской газеты «La Repubblica», который называет себя неверующим.

Действительно, его утверждения о добре и зле, которые он приписывает Папе, являются ошибочными и противоречат Священному Писанию и Учительству Церкви.

Согласно христианскому вероучению, существуют объективные критерии добра и зла, которые могут познать все люди. Они составляют ряд нравственных принципов и ценностей, которые формируются в человеке сразу же, как его разум обретает способность управлять действием. Эти критерии одинаковы для всех людей и не могут быть искажены. Практически они идентифицируются с главными нравственными принципами совести. На них ссылается апостол Павел, когда говорит, что и язычники, у которых нет Моисеева закона, следуют своей совести и в ее свете выносят суждения: «Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон; они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим 2,14-15).

На этот закон ссылается Второй Ватиканский собор, утверждая: «В глубине своей совести человек открывает закон, который не сам он себе дал, но коему он должен повиноваться и глас которого, всегда призывающий его любить и творить добро, а зла избегать, отзывается, когда нужно, в его сердце: вот это делай, а вот этого избегай. Ведь в сердце человека — написанный Богом закон, в повиновении которому заключается всё его достоинство и по которому он будет судим. Совесть — самое потаённое ядро человека, его святая святых, где он остаётся наедине с Богом, Чей голос звучит во глубине его души. В совести дивным образом открывается тот закон, который исполняется в любви к Богу и к ближнему («Радость и надежда», 16).

Блаженный Папа Павел VI выражает ту же самую мысль в одном из посланий 1969 года: «Прежде всего необходимо подчеркнуть, что совесть как таковая не является судьей нравственной ценности действий, которые она подсказывает. Совесть – это толковательница внутренней и высшей нормы; она не является её создательницей. Она (совесть) просвещается постижением определенных нормативных принципов, присущих человеческому разуму. Совесть не является источником добра и зла: она является предупреждением, она слушает голос, который и называется голосом совести. Этот голос призывает к соответствию между действием и внутренней потребностью человека, с тем чтобы человек был подлинным и совершенным. Иными словами, это субъективное и незамедлительное предписание закона, который мы называем естественным, несмотря на то что многие сегодня не хотят больше слышать о естественном законе».

Обратим особое внимание на то, как Папа говорит о законе, который сам появляется в человеческой совести, то есть вписан в нее. Этот закон просвещает совесть посредством интуиции, а не рассуждения о том, что есть добро, а что – зло.

Точно так же, святой Папа Иоанн Павел II, ссылаясь на документы Второго Ватиканского собора, утверждал: “Нравственная совесть не является автономным судьей наших поступков. Она черпает критерии для своих суждений в Божественном законе, вечном, объективном и универсальном, от незыблемой истины (…). Этот закон, эту истину человек может открыть в самом порядке бытия. Вот почему (Второй Ватиканский) собор говорит, что человек в своей совести находится один на один с Богом. Заметим, что текст не ограничивается словом «один», но добавляет: «С Богом». Нравственная совесть не закрывает человека внутри непреодолимого и непроницаемого одиночества, но открывает его навстречу призванию, голосу Божьему. В этом, а не где-нибудь еще, заключается тайна и достоинство нравственной совести: то есть в том, что это святое место, пространство, в котором Бог вещает человеку. Из этого следует, что если человек не слушается собственной совести, если он соглашается на то, чтобы в ней обитало заблуждение, то он нарушает глубочайшие узы, связывающие его в завете с Творцом».

Итак, что это за закон, который возникает в нашей совести? Действителен ли он для всех? Может ли он в ком-нибудь исказиться?

Святой Фома Аквинский говорил: «Что касается первичных принципов, то естественный закон не может быть перечеркнут до конца из сердца человека на всеобщем уровне». Более того, «человеческий разум не может ошибиться в абстрактном знании самых общих принципов естественного закона». Святой Фома заявляет: «Роль первичных принципов совести заключается в том, чтобы возмущаться против зла и склонять к добру. И в этом не может быть изъяна».

Нравственная совесть, согласно святому Фоме Аквинскому, невредима в своих основных принципах даже в людях неверующих. Она нерушима и тождественна во всех людях.

Но в некоторых людях совесть может быть замутнена в силу определенных препятствий, например, безумия, когда человек не осознает того, что делает. Однако после моментов безумия основные принципы нравственной совести восстанавливаются.

Вот что говорит на эту тему Катехизис Католической Церкви: «Естественный закон неизменен и постоянен, несмотря ни на какие исторические изменения; он существует среди изменяющихся идей и обычаев и содействует их развитию. Правила, в которых он выражается, остаются по существу в силе. Даже если дойти до отрицания принципов этого закона, нельзя ни уничтожить его, ни вырвать из сердца человека. Он постоянно возрождается в жизни индивидов и общества» (1958).

Что же это за неизменные принципы, присутствующие в совести всех людей, которые невозможно уничтожить? Святой Фома говорит на этот счет: «Порядок предписаний естественного закона следует порядку естественных наклонностей. Действительно, мы прежде всего находим в человеке склонность к естественному благу, общему для всех сущностей: то есть когда сущность по природе устремляется к сохранности своего бытия. В силу этой склонности к естественному закону принадлежит все, что полезно для сохранения человеческой жизни и препятствует ее разрушению. Во-вторых, мы находим в человеке склонность к более специфическим вещам, в силу природы, общей для всего животного мира. С этой точки зрения к естественному закону относятся вещи, которым природа научила всех животных, например, союз мужского и женского пола, забота о потомстве и другие подобные им вещи. В-третьих, в человеке мы находим склонность к добру, соответствующему природе разума, и это относится только к человеку: например, естественная склонность к познанию истины о Боге и к жизни в обществе. С этой точки зрения к естественному закону относится все, что касается этой склонности, а именно бегство от невежества, уважение к тем, с кем мы живем, и других подобные вещи».

Итак, первичные принципы совести – это право на жизнь (самосохранение), право на создание семьи, право на познание истины и на жизнь в обществе. Эти принципы предваряют само человеческое общество и заложены в каждом человеке. Общество же призвано признавать и охранять эти права.

Даже для Эудженио Скальфаро, каким бы релятивистом он ни был, существуют эти права. И если кто-то решит попрать эти его права, то он готов отреагировать и бороться за них. Даже самый отъявленный релятивист не скажет другому человеку, попирающему его права: «Ты следуешь своей совести, а значит, поступай как знаешь».

Итак, нравственные принципы естественного закона заложены в каждом человеке, и они незыблемы. Заблуждения же происходят от наследия ценностей, опыта и суждений, которые каждый индивидуум добавляет к непреложным принципам своей совести. К ним относятся и полученное воспитание, и влияние вредных привычек, культуры, среды… Святой Фома так говорит об этом: «Что касается вторичных принципов, то нравственный закон может быть перечеркнут в сердце человека либо посредством ошибочных рассуждений, что происходит также и в умозрительной области, либо в силу испорченности, либо в силу развращенных обычаев. Вот почему некоторые не считали греховными воровство либо, по словам святого Павла, противоестественные пороки».

«Естественный закон, — утверждает святой Фома Аквинский, — может быть перечеркнут в конкретных случаях, когда похоть или другие страсти мешают разуму применять универсальный принцип к конкретному действию».

Поэтому святой Иоанн Павел II писал: «Недостаточно сказать: следуй совести. Нужно всегда и незамедлительно добавлять к этому: спроси у себя, говорит ли твоя совесть истину или ложь, и неустанно старайся узнать истину. Если не делать этого обязательного уточнения, человек рискует найти в своей совести силу, разрушающую его подлинную человечность, а не святое место, где Бог открывает Свое благо».

В завершение напомним, что незнание нравственного закона можно объяснить непреодолимым невежеством, но само это невежество может вменяться человеку в вину.

Второй Ватиканский собор напоминает: «Нередко случается и так, что совесть заблуждается вследствие неодолимого неведения, хотя и не теряет при этом своего достоинства» (GS 16).

Катехизис Католической Церкви уточняет: «Если же, напротив, неведение непреодолимо, или суждение ошибочно без ответственности за это нравственного субъекта, то зло, содеянное человеком, не может быть поставлено ему в вину. Тем не менее, оно остается злом, недостатком, беззаконием. Значит, необходимо трудиться над тем, чтобы исправить ошибки совести» (1793). Но часто неведение совести сопряжено с ответственностью, с виной: это можно сказать «о человеке, мало заботящемся о поисках истинного и доброго: в силу привычки ко греху совесть его мало-помалу почти заглушается» (GS 16).

Никакое поведение человека не может быть оправдано релятивизмом, за который несет ответственность человек, мало заботящийся о поиске истины и добра.

Вот такое суждение можно дать о словах Скальфари, которые он вложил в уста Папы. В свете всего сказанного становится ясным, что Скальфари понял и передал слова Святейшего Отца по-своему, и содержимое здесь приняло форму сосуда, то есть слова Папы были восприняты в соответствии с возможностями Скальфари.

Радио Ватикана

для друку для друку